На Тёплом Стане у меня знакомая живёт, дама преклонных лет. Когда-то

давно, когда она была совсем даже не преклонных, а юных лет, они

получили тут квартиру в новостройке. Райончик был тот ещё, Тропарёво, [...]

Что ни говори, а жить мы стали намного лучше, чем раньше. Да-да, конечно, и льготы отменили, и дары наших четвероногих друзей – молоко и мясо – дорожают, а к газу вообще не подступиться, дровами греемся. Но это только так кажется, что живем мы плохо, а на самом деле живем мы хорошо, ибо все познается в сравнении. Не так давно ваш автор наткнулась на подборку советских книг по домоводству. И советы, в них изложенные, столь хороши, что нельзя не поделиться ими с вами, дорогие читатели. [...]

О, как я хочу в ту Империю Зла,

Что много хорошего мне принесла…

А. Дольский

Я — представитель поколения «детей перестройки», того, которое одновременно можно назвать и последним советским, и первым несоветским поколением. Мы застали последние годы жизни СССР, но уже не были ни октябрятами, ни пионерами. Советское прошлое для нас существует в виде смутных воспоминаний раннего детства и рассказов родителей. И ещё – в виде культурного наследия. Все мы воспитывались, хотя бы отчасти, на советских мультфильмах, книгах, детских песнях; мы даже знаем, что такое грампластинки… [...]

В марте 1988 года, в возрасте 18 лет, я пошёл работать на Кременчугский Автомобильный завод электриком отдела промышленной электроники и станков с ЧПУ.

В советское время по телевизору время от времени показывали пропагандистские фильмы из серии «Чикаго – город контрастов». Не знаю кому как, а мне эти фильмы смотреть было интересно. Я старался ни одного не пропускать. Ибо вообще говоря, было интересно посмотреть на тамошнюю «всамделишнюю» жизнь. При этом я конечно сугубо верил всему тому, что вещал диктор. [...]

Это печальная история про то, как я проиграл холодную войну. Здесь много цитат без ссылок на авторов и просто бреда.

Детство было… черт с ним, с детством. То, что идет война, я понял рано – раньше, чем начал читать, еще году так в 77ом. Война была далекой и какой-то странной, не такой как в фильмах, и называлась непонятно – холодной. Страшна она была тем, что могла стать ядерной. Ядерная война, ядерная война – кто мне расскажет, кто подскажет – скоро ли она…объект сегодняшних смефуечков тогда был реален, висел темной тенью на ничем другим не замутненном детском горизонте. Даже записные циники шутили на эту тему с натугой: осознание того, что город прямо сейчас может сгореть вместе с тобой - не способствует веселью. Но это темное облако не царапало: война значит война, и мы должны победить – ведь наши всегда побеждают. [...]